• Наш земляк, житель Можайской улицы Владимир Воробьев, недавно получивший звание «Заслуженный пилот РФ», решил стать летчиком уже в шесть лет, провел в воздухе десятки тысячи часов и регулярно перевозит «Зенит»

    - У меня с выбором профессии все было просто, - вспоминает Владимир Васильевич. – Я родился в маленьком городе Канске, под Красноярском. Сто тысяч населения. Там было три аэродрома: два военных, один – гражданский. В общем, кругом авиация. В детстве мы на велосипедах ездили на эти аэродромы, смотрели, как самолеты взлетают, садятся… Как потом рассказала мама, уже в шесть лет я впервые сказал, что буду летчиком. А окончательно определился в седьмом-восьмом классе. Мужем нашей классной руководительницы был пилот, он тогда пришел к нам на внеклассный час и рассказывал, как летает. Я подошел к нему, говорю: «Я тоже хочу, но сомневаюсь: в военную авиацию идти или в гражданскую?» В семье-то мне не у кого было спросить. И он отвечает: «Давай к нам, в гражданскую!» В общем, через пять лет я уже летал вместе с ним.

    - Как вы перебрались в Ленинград? И давно ли живете в Адмиралтейском районе?
    - Окончательно и бесповоротно я перебрался в Ленинград в 1987-м. И с тех пор работаю бессменно здесь, в аэропорту «Пулково». Менялись только названия компаний. А связало мою судьбу с Ленинградом поступление в Академию гражданской авиации, которая находится в Авиагородке. Мне требовалось высшее авиационное образование, чтобы летать на большой технике. А на третьем курсе, в 1980-м, я познакомился с будущей женой. Она жила как раз в Адмиралтейском районе – тогда он был Ленинским. Потом мы стали жить вместе на Курляндской улице, в коммуналке. И вот с тех пор моя жизнь связана с Питером, с Адмиралтейским районом.

    - У вас за плечами много тысяч рейсов и более 40 лет безаварийного стажа…
    - Я налетал почти 23 тысячи часов. Это, наверное, один из максимальных на сегодня в нашей компании показателей, да и вообще это очень много. Тем более что за 43 года у меня не было перерыва в летной работе. Когда стало 18 тысяч часов – мне вручили знак l степени за безаварийный налет. Горжусь этим, потому что сейчас планку для получения знака снизили до 10 тысяч – то есть я уже на два таких знака «налетал».

    - В конце октября вам указом президента присвоили звание «Заслуженный пилот РФ». Для вас этот статус что-то значит?
    - Такое звание для гражданских пилотов – это топ, говоря по-современному. Выше нет ни для рядового пилота, ни для командира корабля, ни для пилота-инструктора. Я горжусь этим – ну, скромно горжусь. Знаете, в 2016 году в Омском летном училище была встреча, посвященная 40-летию нашего выпуска. Народу было много, но «летающих» на тот момент - всего трое, включая меня. Все остальные уже были на пенсии. И ребята за столом мне сказали: «Володя, ну, может, хоть ты получишь заслуженного? У нас в выпуске нет ни одного». Сейчас все мои однокашники, друзья, с кем я начинал на Ан-2 летать – они все радуются, шлют поздравления. А я отвечаю, что это и ваша награда. Ну а как иначе? Я же не могу в одиночку сделать налет. Представляете, сколько людей за 43 года побывало со мной в кабине? А если бы кто-нибудь накосячил? Где бы я сейчас был и где бы был мой «Заслуженный пилот»? (смеется)

    - Пилоты постоянно проходят психологические тесты. У вас крепкая психика? Вообще, каким складом характера должен обладать пилот?
    - Психологические тесты – это обязательная вещь, особенно при поступлении в училище. Когда становишься командиром самолета, снова обязательно проходишь психолога, и потом уже, после 40-50 лет, регулярно. Вообще, если говорить о психологии, я считаю, основное в этой работе — быть спокойным в ситуациях, которые требуют быстрого принятия решений. Паникеров среди пилотов вообще не должно быть. И честно говоря, за каждой паникой стоит недостаток знаний. Что же касается характера, то здесь необязательно быть флегматиком. Но надо уметь быть твердым и одновременно не давить, потому что всегда в кабине как минимум два человека. Чтобы принять правильное решение, надо посоветоваться со вторым пилотом. Да и какой бы ни был характер, нет смысла идти в пилоты, если ты об этом не мечтал. Случайных людей у нас очень мало.

    - Самая страшная история, которая происходила с вами в полете?
    - Мне повезло, страшных историй не было. Были отказы авиационной техники. Бывали ситуации, когда не было возможности уйти на запасной аэродром и надо было садиться именно на этом. Или такие метеорологические условия, как гроза, сдвиг ветра, болтанки… Но ничего, справлялись
    Понервничать же пришлось, когда я в качестве пассажира летел с фанатами на матч «Зенита» в Малагу. На борту началась драка, из-за которой мы могли сесть на промежуточный аэродром – и я мог на футбол не попасть из-за этих хулиганов. Дело в том, что перед кабиной пилотов есть буфет. Перегородка с салоном – стеклянная. Вот это стекло в драке и вылетело. Было принято решение: если вставляем его обратно – летим дальше, не вставляем - садимся в Милане. В итоге все обошлось.

    - Вы уже очень давно к качестве пилота возите «Зенит». Самая запоминающаяся история, связанная с сине-бело-голубыми?
    - Честно говоря, больше всего запомнились первые полеты с командой. Но вот самый памятный – это 2002 год. Самолет ТУ-154, мы летим в Цюрих на игру Кубка УЕФА с «Грасхоппером». Я тогда много общался с игроками, сходил на вечернюю тренировку. Кержаков и Аршавин тогда только начинали… Кстати, с Сашей до сих пор общаемся. Мы с ним в разных ситуациях вместе были. Тогда с командой было интересно. Ну а сейчас… Мы их доставляем, обратно летим пустыми. На следующий день второй самолет забирает. Но я как болельщик – не как фанат – езжу на выезды. В октябре мы были в Германии, на «Лейпциге», весной – в Испании. В Италии был, в Греции… Во время отпусков летаю болеть обязательно.

    - Вам, как человеку, знакомому со всеми тренерами и игроками последних десятилетий лично – «Зенит» какой эпохи ближе?
    - Когда тренировать пришел Петржела. Это 2003 год, веселые времена. Я считаю, что именно с приходом Петржелы поменялись отношения в команде, окончательно расцвела наша знаменитая связка Аршавин – Кержаков. Вы знаете, у меня есть даже шарфик с питерской шестеркой: Там стоит Петржела в центре, а рядом – Малафеев, Радимов, Кержаков, Аршавин, Быстров и Денисов. Вот тогда это был костяк команды. И первое серебро тогда взяли… Все-таки золото с Адвокатом в 2007-м - там уже была серьезная команда, с множеством легионеров. Ну а сейчас «Зениту» чего-то не хватает… Хотя Семака, я, конечно, поддерживаю.  

    - Говорят, тот же Кержаков в юности страдал аэрофобией. Есть ли у вас профессиональный рецепт: как можно избавить человека от страха перед полетом?
    - Мне кажется, аэрофобию можно вылечить, если побывать в кабине пилота. Это, конечно, запрещено, но… Просто я представляю – сидишь ты в салоне, вдруг что-то скрипнет, брямкнет… И ты начинаешь задаваться вопросами – что там делается в кабине, за этой железной дверью? Чем они там занимаются? Все ли там в порядке? А эти звуки на самом деле – просто уборка, механизация или выпуск шасси… Разве что от двигателей звуков не должно быть, они устойчиво равномерно работают. Но я вас уверяю, если бы у человека была возможность увидеть кабину пилота - что там все работает, все крутится, все контролируется – он уже летал бы спокойно.

    Беседовал Егор Гельвер

    досье
    •   Владимир Васильевич Воробьев родился 24 сентября 1957 года в Канске.
    •   Имеет 43-летний безаварийный стаж работы пилотом.
    •   Совершил более 3400 рейсов.
    •   Имеет наибольшее количество часов налет среди всех пилотов авиакомпании «Россия».
    •   В должности инструктора подготовил и ввел в строй для самостоятельных полетов на внутренних и международных авиалиниях более 50 командиров и вторых пилотов.
    •   Отмечен нагрудным знаком отличия «За безаварийный налет часов» I степени.
    •   Имеет почетное звание «Заслуженный пилот Российской Федерации».

    Текст: Новости Адмиралтейского района Санкт-Петербурга
    Фото: Новости Адмиралтейского района Санкт-Петербурга
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6